12:03 

"Совершенная игра". Глава 7. Там, где небо

olgadream
«В чулане тихо и темно.
Она не спит. Ей всё равно.
Сквозь скважину видны лучи.
У её ног лежат ключи.
Она не хочет выходить
Туда, где небо.
Там, где жизнь.»
(«Жестокие рифмы»)


Он уже давно не заходил к ней. Она всё чаще находилась среди людей. В суматохе толпы она почему-то искала его взгляд. В давке проходящих пешеходов она интуитивно желала увидеть его глаза. Но он не приходил.
Лана возвращалась домой с бутылкой виски и, не включая свет, входила в свою комнату, ставила бутылку на стол, доставала два бокала – для себя и для него. И…ждала.
Это стало похожим на какой-то ритуал. Она не отвечала на звонки. Не читала встревоженные сообщения в её телефоне. Она просто молчала. Она упивалась тишиной и виски.
А потом тишина стала давить на неё. Тишина порождала образы, обрывки кем-то сказанных фраз, поспешные выводы. И всё это сливалось в единый поток кричащих противоречий, которые возникали из подсознания в хаотичном порядке и наполняли голову нестерпимыми сомнениями.
- Ты не в духе? – Лана прижала трубку телефона. – Тебя плохо слышно.
На другом конце послышались шорохи, стук босых ног по полу и звонкий голос, похожий на детский:
- Я только в дом забежала. У нас ливень. И я в духе. А связь на моём телефоне всегда была прескверной, ты же знаешь.
- А в ремонт сдать не пыталась? – она отпила несколько глотков виски.
- Нет. Не успеваю. Они работают за каким-то дурацким графиком. Да и к тому же, думаю, дело не в телефоне, - она зашуршала, вынимая из пакета покупки. – А в междугородных звонках. Эрик сказал, что такое может быть, когда слабое покрытие.
Лана потянулась к бутылке, и другой бокал со звоном упал на пол.
- Чёрт! – от досады она поставила свой бокал на стол.
- Ты снова пьёшь? – в вопросе прозвучала нотка иронии.
- Да, - Лана опустилась на кровать и закрыла глаза. – Я это всегда делала. Ничего не изменилось, Клэр.
На другом конце послышался вздох.
- Почему ты мне позвонила? – Клара подошла к окну и притронулась пальцами к стеклу. Капли медленно стекали по поверхности, оставляя мокрый след.
- Хотела услышать твой голос, - Лана нервно схватила сигарету и вышла на балкон. На улице было мрачно и сыро. Она поёжилась. Холод она всегда трудно переносила.
- И какой он? – Клара начала выводить по стеклу воображаемые узоры.
- Кто? – Лана взяла зажигалку и закурила.
- Мой голос, какой он?
- Твой голос, - мечтательно повторила Лана. – Он приятный. Он чертовски приятный. Целую вечность не слышала такого голоса.
- Всего десять месяцев. Это не вечность, - Клара горько улыбнулась.
- Ты меня ненавидишь? – Лана бросила окурок в пепельницу.
- Уже нет, - Клара отошла от окна и опустилась в кресло. – Может, ещё 2 месяца назад я и злилась. Но сейчас нет.
Лана достала ещё одну сигарету.
- Лучше бы ненавидела. Тогда бы мне не пришлось чувствовать вину за то, что тогда ушла, а теперь так скучаю за тобой, что хочу вернуться.
Лана бессильно склонилась на поручень. Ветер был пронизывающим.
- Клэр, скажи, что ненавидишь меня.
Сигарета дымилась у неё в руке, а она сидела на холодном балконе, судорожно сжав трубку.

Она проснулась от его мягкого спокойного голоса:
- А ты мне казалась сильнее. Очевидно, просто казалась.
Клод сидел напротив неё в слепящем свете утреннего солнца. И первое время она даже не могла различить его выражение лица.
- Какими становятся люди, за которыми никто не скучает…Жалкими существами с угрюмыми лицами, как будто, когда за ними скучают, жизнь наполняется смыслом.
Лана попыталась встать, но почувствовала жуткую слабость и ломоту во всём теле. Час на балконе не прошёл даром. Организм отчаянно боролся с переохлаждением.
- И ради чего ты это всё делала?
Клод наклонился к ней, и Лана увидела его усталое безупречное лицо.
- Что именно делала? – её голос показался ей чужим. Из-за вчерашнего холода она охрипла.
- Устраивала эти вечера памяти. Жалела себя?
Лана привстала и, укутавшись в одеяло, села, опираясь на подушки.
- Мне было одиноко.
По лицу Клода скользнула ехидная улыбка.
- Вот и я говорю, жалела себя. Все люди жалеют себя. Жалость – самое скверное ощущение. Оно медленно отравляет жизнь по желанию самого человека. Это медленный, но действенный яд. Какой прок от жалости? Вот ты идёшь по улице и видишь у обочины маленького бездомного котёнка. Ты подходишь к нему и начинаешь жалеть, возмущаясь жестокостью мира и окружающих людей. А теперь скажи, что котёнок получит от твоей такой жалости? Он голоден. Ему холодно, а какая-то прохожая монотонно сюсюкается с ним. Люди любят жалеть, но не умеют пользоваться этим ощущением для правильных выводов.
Клод нервно перебирал пальцами.
- Жалеть можно кого-угодно. Лишь бы эта жалость была продуктивной. Но я вот уже долгое время убеждаюсь, что для человека это совершенно ненужное ощущение. Странно, как люди пытаются оправдать жалость. Некоторые даже считает её совестью. А ведь тому бездомному котёнку нужна не жалость, а банка консервов и тёплое убежище.
- И как это относится ко мне? – Лана лениво опустилась в кровать.
Клод поднялся и подошёл к ней.
- Приведи себя в порядок. И свою жизнь тоже. Хватит уже жалеть себя.
Его лицо было спокойно и сурово. Идеальный рационализм. Лана тяжело вздохнула.
- А зачем? Зачем пытаться что-то изменить, если всё равно одинаково возвращаешься на исходную точку?
Клод склонился над Ланой и пристально посмотрел на неё:
- А ты плохо стараешься.
Он осторожно провёл пальцем по её щеке. Лана ощутила, как по её коже пробежали мурашки. Она вздрогнула, но не могла оторваться от его тёмных манящих глаз.
- Будь усерднее. Ты ведь можешь?
Свет играл в его волосах, создавая иллюзию сияния изнутри. И сознание медленно, но настойчиво ускользало. Лана хаотично пыталась остановить этот туман в голове, но он накатывал ещё с большей силой, и она отчаянно пыталась зацепиться за остатки ясности, не желая отпускать его…того, которого так мучительно долго ждала.

Её разбудил будильник. Лана подняла тяжёлую от похмелья голову и посмотрела на часы. Был полдень. Она провела взглядом комнату и вздрогнула. Клод сидел напротив неё, подперев подбородок. Лана снова недоверчиво посмотрела на часы, потом перевела взгляд на Клода.
- Ты не рада меня видеть? – он пристально посмотрел на неё.
Лана заворожено любовалась его тёмными глазами в немом исступлении.
- Кажется, ты мне снился.

Если бы меня спросили о самом странном воспоминании, я бы наверное возвратилась в вечер накануне выпускного. Собралась вся компания. Я стояла поодаль на ступеньках аллеи, облокотившись о каменную глыбу ограждения. Портер пил пиво и общался с Максом насчёт нового текста песни «Гринвич», его любимой группы. Их было прекрасно слышно, так как они всегда громко говорили, когда пили алкогольные напитки. В тот день был какой-то праздник. Но я не помню, какой именно. Было много людей вокруг. Лана покупала себе энергетик. К ней подошёл незнакомый парень. Он что-то спросил у неё, сильно наклонившись для особо доверительного тона и улыбаясь смазливой улыбкой похотливого самца. Лана повернулась к нему и что-то сказала в ответ. Его глаза округлились. Но его интерес к ней, казалось, стал ещё больше. Мы встретились с Ланой взглядом. Она кивнула мне. Я улыбнулась. Парень ещё что-то интенсивно говорил. Она повернулась к парню и, ничего не сказав, направилась ко мне. Незнакомец с интересом продолжал смотреть в нашу сторону, когда она поравнялась со мной и, наклонившись, тихо произнесла:
- Подыграй мне.
Она изящно откупорила свой энергетик и, отпив пару глотков, поставила жестяную банку на край гравийной дорожки. Она подошла ко мне вплотную и, слегка наклонив голову, поцеловала меня. Её руки крепко сжимали мою спину и двигались по рёбрам, а язык интенсивно исследовал мой рот. И я чувствовала вкус её энергетика и никотина. Когда она отстранилась от меня, я внимательно посмотрела на неё. Она тяжело дышала. Я оглянулась. Парень стоял в немом изумлении и одновременно с довольным выражением. Встретившись с моим взглядом, он отпил с бутылки и, повернувшись, зашагал прочь.
Вечером я отправила Лане сообщение: «Мне понравилось тебе подыгрывать». В конце я поставила маленький смайлик. Ответом было несколько дней молчания.
Она не появлялась в общей компании. Не давала о себе знать короткими сообщениями по телефону. Никто не видел её и не знал, где она. Она просто исчезла. Её голоса не было слышно в звуках разговоров. Её мягкие руки не ложились на мои плечи при очередном приветствии. Её взгляд не скользил по очертаниям моего тела. Вокруг стало пронзительно тихо.
Я увидела её только неделю спустя. Она сидела на скамейке около моего дома и курила.
При виде меня она резко поднялась и, потушив окурок, подошла ко мне.
- Я не могу больше с тобой общаться, - она нервно сжала свою сумочку.
- Это из-за Портера? – я спокойно посмотрела ей в глаза.
Она отрицательно покачала головой.
- Не из-за Портера.
- Тогда … хорошо, – я улыбнулась и зашагала прочь.
Она схватила меня за руку и повернула к себе. А потом её пальцы нежно притронулись к моему лицу, опустились к шее и остановились на груди. Она не отрывала от меня глаз. В них читалось страх, боль, безумие и ещё что-то странно мне знакомое.
- Что же ты делаешь со мной? – в её взгляде я увидела мольбу в тщётных поисках ответа.
- Только то, что ты хочешь, чтобы я с тобой делала, - самим кончиком пальцев я притронулась к своим губам, а потом нежно коснулась её.


@темы: "Совершенная игра"

URL
   

Гротеск

главная