olgadream
***

Она окликнула меня на платформе метро. Мы вышли с соседних вагонов, и она увидела меня первой. Сначала я не обратила внимания на то, что кто-то позади назвал моё имя. Я двигалась в шумной толпе пешеходов метрополитена, и потому особо не придала значение знакомому набору звуков. Когда я ощутила, что кто-то мягко сжал моё запястье, я удивлённо обернулась и увидела Эл. По раскрасневшимся щекам я поняла, что она пробежала за мной больше половины платформы и догнала меня почти что у самого эскалатора. Такая она была настойчивая. Её рыжие волосы слиплись кудряшками у висков и она поминутно поправляла их, пока мы поднимались вверх. Макса не было рядом с ней. Было странно видеть её одной, так как практически всё своё свободное время она не отходила от своего парня ни на шаг. Она была без меры ревнивой. И это вряд ли удивляло. Макс был её первым мужчиной, который оторвал её от любимого плюшевого мишки. Или временно его заменял. Тут уже точно сказать я не могла. После того дождливого дня, когда я узнала от неё правду о крахе наших с Портером отношений, я видела её ещё несколько раз. Она обычно приходила позже меня, потому иногда я с ней просто не пересекалась. Такие девушки, как она, были скорее во вкусе подростков-хиппи, чем в моём вкусе. Эл любила поговорить, особо не заботясь о том, что она говорит. Со временем у меня сложилось впечатление, что Эл просто не могла удерживать в голове все произошедшие события, чтобы не высказать их другим. Но проблема была в том, что для того, чтобы она окончательно исчерпала свои словесные резервы, не хватило бы и несколько часов. Но, с другой стороны, в ней было обострено чувство справедливости и, если на её глазах происходило что-то нечестное, она была среди первых, кто стремился всё исправить.
- Суматошный сегодня день, - Эл снова поправила свои рыжие кудряшки. – А ты – метеор. Я голос едва не сорвала, пока тебя звала. Мы с тобой ехали почти что рядом. И я тебя заметила, как только одной древней бабульке наконец-то уступил место какой-то студент, который сидел напротив меня и слушал «Грей Форест» в таких большущих наушниках на полголовы, что я даже все басы слышала, как будто из колонок «Dolby Surround». Так вот та бабулька заслоняла собой окно в соседний вагон, и, когда она приземлилась на сиденье, я увидела знакомый браслет на запястье.
- Ты узнала меня по браслету? – я недоверчиво посмотрела на Эл.
- Он у тебя постоянно сползает с руки, - она улыбнулась.- А ты смотрела, как будто сквозь меня.
Она наиграно укоризненно посмотрела на меня. Я улыбнулась и пожала плечами, не найдя больше ничего подходящего для данной ситуации.
- А мне ещё на ногу наступили. (Она печально посмотрела на цветные босоножки). Какой-то парень в зелёной футболке с черепом. Зелёный череп. Я бы его так назвала. Вот это кличка вышла. (Эл засмеялась своей «удачной» шутке). Вот ты можешь представить, чтобы кто-то из его друзей так к нему обратился? Ему бы, наверное, пожизненно пришлось бы ту футболку носить. Ведь он – Зелёный Череп! Вообще-то клички сейчас не в моде. Об этом я как-то не подумала. Но ведь идея интересная, согласись. Вот, например, мой давний знакомый…
- У тебя новые босоножки? – перебила её я, чтобы хоть как-то прервать очередной ряд её бредовых мыслей.
Она улыбнулась, довольная, что я обратила внимание на её обновку.
- Да. Мама купила. Последние порвались, когда я забивала гол на спортивной площадке в школе. Пыталась доказать Максу, что футбол – не только для мальчиков. Теперь он мне должен две пачки «Haribo». Спор-то я выиграла.
Мы вышли через турникеты на улицу.
- Ты сегодня будешь? – Эл перекинула через плечо сумку с мультяшным персонажем.
- Ещё не знаю, - у меня зазвонил телефон, и я, махнув Эл рукой и проговорив губами «Увидимся», включила вызов.

Вообще-то Макс был начинающим писателем. У него была только одна мама. Об отце никто не знал. Да и не спрашивал никто. Он писал рассказы в стиле «хорор». Один из них я однажды прочитала. Мне было нечем заняться. А он был рядом, сидел за столиком, когда я к нему подошла. Перед ним лежала тонкая тетрадь в клетку и дешёвая шариковая ручка в руке. Я всегда проявляла интерес к чужому творчеству.
- Ты пишешь? – до того момента я даже не знала, что он занимается сочинительством. Он никогда об этом не упоминал.
- Иногда, - он улыбнулся. Улыбка у него всегда была искренняя. Он мне почему-то часто напоминал маленького мальчика, всё ещё умеющего мечтать о прекрасном. А писал-то он, оказывается, об устрашающем. Получался какой-то странный парадокс. Но в нашей действительности так много парадоксов.
Рассказ начинался со звуков падающих с дырявого крана капель воды. На полу лежал человек, не в силах пошевелиться. Его сковывал то ли страх, то ли болезнь. Всё повествование было составлено с полунамёков и ужасающей обстановки. Сюжет развивался медленно, но стремительно. У Макса не было особого узнаваемого стиля, какой бывает у выдающихся писателей или подающих надежды самоучек. Но мне всегда нравилось его непредвзятое отношение к людям.
- Прям как Хичкок, - я передала ему тетрадку.
Макс улыбнулся.
- Мы просто работаем в одном направлении.
- Коллеги по творчеству? – Было жарко, и я достала из сумки бутылку с водой.
- Можно и так сказать. – Макс запрятал тетрадь.
Я отпила несколько глотков воды и откинулась на стул
- Кстати, Эл просила меня присмотреть за тобой.
Макс подпёр рукой подбородок:
- Так ты сейчас присматриваешь за мной?
Я засмеялась.
- Разве что чуть-чуть. И за компанию.
Макс одобрительно кивнул, скорчив понимающую гримасу на тему женской солидарности. За несколько секунд его выражение лица приняло обычный вид:
- А как у тебя дела? – он мечтательно наклонил голову.
- Я ужасно устала, - честно призналась я.
Я знала, что Макс из тех людей, кто не вмешивается в чужие отношения, а потому могла говорить ему всё, как есть. Я не боялась, что он не так меня поймёт или же об этом разговоре узнает кто-то посторонний. Он совершенно беспричинно внушал мне доверие.
- Я просто чувствую, что разваливаюсь на части, - я попыталась улыбнуться, но так и не смогла. Вышла какая-то грустная полуулыбка.
Макс поднялся со стула и подошёл ко мне сзади. Я почувствовала его пальцы на своём затылке. Его руки всегда творили чудеса. Он управлял ими с виртуозностью фокусника. Или даже лучше. Макс умел найти подходящий нажим и скорость движений кончиками пальцев, чтобы человек мог полностью расслабиться и довериться его приятным манипуляциям. После пятиминутного релакса он снова сел напротив меня.
- Уже легче? – его голос прозвучал искренне.
Я с благодарностью улыбнулась.
- Мне было приятно. Но это вряд ли поможет мне в моей ситуации.
Макс с тревогой взглянул на меня:
- Что-то случилось?
Я вдруг почувствовала горечь изнутри, которую не выпускала наружу уже долгое время.
- Солнце не упало, и небо не обрушилось мне на голову. Тем не менее каждый день я чувствую, как мир под моими ногами рушится. И всё идёт не так. Вернее, всё так, но это уже совсем иначе. И мне странно не по себе. Это как будто спутанные роли в игре. Каждый забывает, кто он есть на самом деле.
Макс внимательно на меня посмотрел.
- Просто окончи эту игру.


@темы: "Совершенная игра"