olgadream
«На цветные карусели
Мы с подругой дружно сели.
Закружилось всё кругом,
Мы забыли, где наш дом.
Был ли папа, был ли дом,
Или это просто сон?»
(«Жестокие рифмы»)

- Ты совсем другая, - Клара лежала на кровати, раскинув руки, и рассматривала узоры на потолке. Вокруг были хаотично разбросаны предметы её творчества: цветные карандаши, использованные листы бумаги с набросками рисунков экспромтом вперемешку с новыми нотами, написанными просто и без особых стараний детскими каракулями. Я сидела рядом на полу и рисовала море. Мне всегда нравилось рисовать море и пускать кораблики с белыми парусами прямо на гребни бушующих волн. При её фразе я улыбнулась и, не прекращая рисовать, спросила:
- По сравнению с кем?
Клара оторвала свой взгляд от потолка и перевернулась ко мне:
- Я встречалась некоторое время с одной девушкой.
Она попыталась отгадать мою реакцию, но, так и не увидев на моём лице никакого что-либо говорящего выражения, продолжила:
- Я ещё никому об этом не рассказывала. Она была старше меня. И с другого города. Тогда на меня ещё толком никто не обращал внимания. И меня подкупила её забота. Она была для меня как старшая подруга, как-то так. Она красила мне волосы. Ходила со мной по магазинам. Слушала, как я играю. Но…
Клара помедлила, как бы раздумывая, а потом продолжила, ускорив интонацию и добавив эмоциональности в голос:
- Однажды мы сидели на набережной и поедали суши, купленные в магазине. И я так плохо держала эти палочки, что они выскальзывали каждый раз. А я ничего не могла с собой поделать. Ну ты понимаешь, каково это когда что-то не получается, а ты стараешься изо всех сил и всё зря? И это начинает понемногу напрягать, и тогда я швырнула палочки и начала есть руками. Она тогда засмеялась. А я обиделась, бросила свою коробку из-под суши и побежала. Она догнала меня, обняла. А я начала вырываться и говорить, чтобы она отпустила меня.
Клара снова замолчала. Она мечтательно смотрела куда-то вдаль, перебирая в голове воспоминания.
- И она отпустила? – просто спросила я, прервав её размышления.
Клара вздохнула:
- Она поцеловала меня.
Я улыбнулась:
- Вот как. А ты что?
Клара вдруг села на кровати и грустно сказала:
- А я ничего не смогла сделать. Ну ударить её по лицу или закричать. Ведь тогда она бы ушла, а у меня снова никого не осталось бы. Ну и я подыграла ей. Самую малость. Чтобы она не ушла. Думаешь, я – слабачка и эгоистка?
Я оторвала свой взгляд от рисунка и серьёзно посмотрела на Клару, милую непонимающую девочку, которая отважилась сыграть во взрослую игру:
- Я так не думаю. Просто ты всё сделала по-своему. А то, что мы делаем по-своему, не обязательно неправильно.
Клара улыбнулась.
- У тебя всё так просто. Этим ты и отличаешься от неё.

Я заново учила её верить людям. Лана всегда опускала глаза, когда проходила мимо мужчин, и отводила взгляд, когда на неё смотрели женщины. Мужчинам она любила подчиняться, а женщин…просто любила. Она воспринимала женщин с двух сторон – или вообще никак или как прекрасных созданий, которых она лелеяла и боготворила.
- Люди не всегда такие плохие, какими они кажутся на первый взгляд, - говорила я, сидя за столиком её любимого паба «Ганс», где она часто писала свои очерки. Вдохновение никогда не посещало её дома, где был отчим. Его звали Грэг.
Он мог прийти когда угодно после очередной дегустации и найти её. Его всегда тянуло на разговоры по душам под воздействием расслабленного состояния. Ему нужен был собеседник. У него возникали сверхважные идеи, которые требовали безотлагательного обсуждения. Но всё началось с переезда. Грэг купил новую квартиру в центре, и они некоторое время жили с ним вдвоём. Мама осталась в старой квартире с Сэмом, младшим братом Ланы, который ходил в садик напротив дома. Они планировали переехать позже, как только Сэм пойдёт в школу. Через полгода.
Месяц спустя после новоселья Грэг привёл загадочную гостью. Они прокрались к нему в комнату и старались не выходить до утра. Лана слышала приглушённый смех, звон бокалов, милую болтовню ни о чём. Это начало повторяться с регулярностью каждую неделю. И однажды Лана взбунтовалась. Она высказала Грэгу ультиматум: либо он прекращает ночные похождения, либо она всё рассказывает матери. Грэг только ухмыльнулся и сказал, чтобы она не вмешивалась. Вечером того же дня, увидев с окна отчима в сопровождении ночной гостьи, Лана заперла дверь изнутри и оставила ключ в замочной скважине. Грэг вышиб дверь силой. Утром соседка нашла Лану у двери её квартиры в крови. У неё было сломано два ребра.

Лана заказала себе виски со льдом и закурила.
- Я всё-время убеждалась в обратном…почему-то, - она горько усмехнулась. – Люди ещё хуже, чем они кажутся с самого начала.
- И Клэр тоже? – я пристально посмотрела на неё.
Она покачала головой.
- Она – нет. Она – исключение.
- Твоё прекрасное создание?
На её лице скользнула печальная улыбка.
- Уже не моё.

В тот вечер мы больше о ней не говорили. Лана пила виски, запивала его тоником, попутно прикуривала Kent и снова заказывала виски.
- А ты ничего не будешь? – она кивнула в сторону барной стойки.
Я повернулась к ней и слегка улыбнулась.
- Мой заказ уже несут, - при этих словах официантка поставила напротив меня стакан с кремово-жёлтой жидкостью.
- Ананасовый? – она удивлённо подняла брови. – Ты же поклонница яблочного вкуса.
- Привычки иногда нужно менять, - улыбнулась я, отпив несколько глотков приторно сладкого сока. – Для разнообразия.
Она подняла свой бокал.
- Тогда за разнообразие.
Странное дело. От виски она не пьянела. Поглощая его в достаточных количествах, Лана не утрачивала временно-пространственные ощущения. Виски нужно было ей скорее для упорядочивания мыслей, чем для хаотичного их разбрасывания. А сигареты только дополняли образ.
- Как у тебя дела дома? – я поставила свой стакан на столешницу.
- Всё в норме. Я практически их не вижу, - она выдохнула серое колечко табачного дыма.
- Знаешь, - я легко откинулась на диванчик.– У меня долгое время были недоразумения с матерью. У нас не было тёплых отношений ещё с детства. Как-то так не сложилось особо доверительной связи после смерти отца. Он понимал меня как никто другой. А мама постоянно была чем-то занята. Ей было не до нас с сестрой. Так вот после моего отъезда она часто звонила мне, а я не хотела говорить – максимум пару слов – и всё. Просто не о чем было говорить с ней. А она хотела, чтобы я хоть иногда общалась с ней. У меня тогда было полно проблем. Я искала работу. Перебирала варианты жилья. А тут ещё и мама со своими расспросами. Я металась, как в исступлении. День сменяла ночь. А у меня всё валилось с рук. И что бы я ни делала, всё просто шло к чертям. Я впала в ступор. Я перестала видеть выход. И когда мама позвонила в очередной раз, я просто разревелась ей в трубку. Я говорила ей о ничтожных работодателях, которые предпочитают проверенных знакомых, а не людей с улицы, об алчных брокерах, которые показывают лачуги за хорошие деньги, о старых стёртых из-за частых пеших прогулок по собеседованиям сапогах, которые не за что чинить, обо всём наболевшем. И знаешь, (я повернулась к ней) мне стало легче. Я не услышала в тот раз от неё упрёка или же навязчивых советов а-ля «Москва не сразу строилась». Ненавижу это высказывание. Как будто от него кому-то легче. Так вот она просто выслушала и сказала, что понимает, как мне тяжело. Просто понимает. После этого разговора постепенно всё начало налаживаться: моя анкета заинтересовала «СофтКрит», и они пригласили меня у них работать. Я нашла хорошего арендодателя и переехала с общежития.
Я отпила несколько глотков сока и внимательно посмотрела на Лану. Она молча докуривала сигарету, подвинув поближе стеклянную пепельницу.
- Это я к тому, что понимание начинается с родных. Если с ними ты поладишь, с остальными это уже не займёт особого труда.
Лана потушила окурок и потянулась к почти пустому стакану с тоником.
- Дело в том, что я не знаю, с чего начать.
Я улыбнулась.
- Ты не знаешь, с КОГО начать. Поговори с мамой. Не нужно особо готовиться к этому разговору. Просто подойди к ней и скажи, что сегодня хорошая погода и можно было бы прогуляться вместе. Сделайте что-то сообща. Приготовьте вместе салат или же помоги брату с домашним заданием. Просто на один день попытайся побыть с ними ближе, чем обычно.
Она поставила пустой стакан обратно на стол и открыла пачку сигарет.
- Ближе я могла быть только с одним человеком.



@темы: "Совершенная игра"